Всё о том как ловить рыбу

Зимняя рыбалка на реке с быстрым течением

  • Дата:

  • Просмотров: 33

Рыбалка на первый взгляд кажется безобидным, спокойным и даже созидательным занятием. Однако все же таит в себе опасности — если не очевидные, то скрытые. Например, человека, если он ловит рыбу в водоеме, над которым проходят линии электропередачи (ЛЭП), может ударить током. Травма тяжелая и нередко влечет за собой летальный исход.

Сколько в Удмуртии таких потенциально опасных мест для рыбаков, затрудняются сказать даже специалисты. Знают только, что их несколько сотен, и в этот перечень входят как большие пруды, так и маленькие речушки: только вблизи Ижевска такие места есть на реках Иж, Позимь, Сепыч, Постолка… В каждой опасной зоне висят предупреждающие таблички «Внимание! Ловля рыбы в охранной зоне ВЛ запрещена!».


Однако некоторые, если не сказать многие, рыбаки эту информацию игнорируют, а когда закидывают удочку или, наоборот, вытаскивают улов, задевают провода. В этом нет ничего удивительного: многие современные телескопические удочки достигают в длину 7–9 м и сделаны из токопроводящих материалов. А если даже рыбак не коснулся непосредственно провода, электрический заряд может пройти через воздух, особенно если он влажный.

Несоблюдение требований безопасности приводит к трагедиям.

Руководствуясь специальной таблицей, энергетики для каждого опасного места определяют зону поражения. Например, к проводам с напряжением 110 кВ не следует приближаться меньше чем на 1,5 м, с напряжением 35 кВ — на 1 м, и так далее.


Электротравмы, которые может получить человек вблизи ЛЭП, — это отдельная тема. Отметим только, что электроожог, в отличие от ожога, полученного от открытого огня, гораздо опаснее, поскольку разряд проходит сквозь тело человека и может повредить внутренние органы, а не только кожные покровы. Бывает даже, что внешне ожога почти не видно, на коже лишь красное пятнышко, но внутри… Поражаются кости и ткани органов, нарушается работа сердца. Если человеку повезет, и он выживет, то будет долго восстанавливаться в больнице. Кстати, в никаких гарантий со стороны врачей нет — о полном выздоровлении в таких случаях говорят редко.


Как можно предотвратить подобные инциденты? Штрафов за рыбалку в зоне, которая угрожает жизни человека, попросту нет. Максимум, что могут сделать энергетики, — предупредить, донести до людей информацию о том, насколько реальна опасность.

«Мы везде вывешиваем соответствующие знаки, несколько раз в год проверяем, на месте ли запрещающие таблички — это плановая работа. Но бывает так, что рыбак выслушивает наши предупреждения, сворачивает удочку, а через полчаса возвращается на то же место. Мы не полиция, мы не можем запретить человеку ловить рыбу, а по большому счету — рисковать здоровьем», — говорят энергетики.

Словом, спасение утопающих — дело рук самих утопающих. Если вы хотите максимально обезопасить себя, рыбачьте там, где вашему здоровью ничего не угрожает.

100 в 1

Ассоциация российских банков и Федеральный научно-исследовательский центр Российской академии наук (ФНИСЦ РАН) завершили социологическое исследование «О насущных проблемах нашей жизни и взаимодействии регуляторов, бизнеса и граждан».

Роспотребнадзор регулярно предлагает рекомендации, как обеспечивать поступление необходимых питательных веществ, чтобы оставаться здоровым и предупреждать хронические заболевания. В рамках национального проекта «Здоровое питание» Роспотребнадзор поддерживает внедрение принципов правильного питания во все сферы жизни людей, а также в образовательные программы для взрослых и детей.

С 21 октября по 31 октября 2019 года РУМЦ ВятГУ проводит обучение по дополнительной профессиональной программе «Организационные и психолого-педагогические основы инклюзивного высшего образования» для руководителей структурных подразделений, профессорско-преподавательского и учебно-вспомогательного состава вузов Российской Федерации по вопросам обучения и социально-психологического сопровождения обучающихся с инвалидностью.

Наши партнеры

Источник: https://udmurt.media/articles/obshchestvo/8137/

Маленькая река зимой сулит рыболову сюрпризы в виде поимки самой разнообразной рыбы. Успех обеспечивают правильно выбранная тактики поиска перспективных мест, мастерство владения снастями и использование местных насадок.

В феврале и начале марта, когда на малопроточных водоемах рыба испытывает нехватку кислорода, я отправляюсь на какую-нибудь небольшую реку в Подмосковье или рядом расположенной области. В это время нередко метет метель, а за высокими берегами реки всегда можно укрыться от непогоды. К тому же, если хорошо знаешь места, можно ожидать поклевки крупной рыбы.

Зимой в маленькой реке, где на течении даже некоторые водоросли не отмирают, активно ведут себя плотва, окунь, голавль, налим, щука, лещ, пескарь, ерш, подуст, уклейка, густера, елец, а иногда на крючок может сесть и каким-то образом сбежавшая из прудового хозяйства форель.

Так, на реке Лопасня ниже Хатуни моим друзьям из местной деревни на мормышку два раза попадалась килограммовая форель. В маленьких реках северных от Москвы областей иногда среди зимы клюет хариус. Хариуса удавалось ловить в разное время на реке Тверце, Унже и ее притоках.

Кроме трофеев, маленькие реки еще привлекают меня своим уютом. Они красиво петляют по лесам и полям, и когда в поисках рыбы продвигаешься по реке, то за каждым поворотом ожидаешь какого-то чуда. Однако на реке нужно быть всегда бдительным, так как на быстром течении даже в морозную погоду могут встречаться участки ненадежного льда.

При поиске перспективных для ловли участков я ориентируюсь на ширину акваторий (река местами то сужается, то расширяется), на берега (высокие или низкие), на возвышающиеся над снегом сухие водоросли (камыш, осока), на долины впадающих ручьев, на выходы родников, на заросли вмерзшего в лед кустарника, на коряжник и упавшие на воду деревья. С помощью этого можно легко читать рельеф дна и искать рыбу.

Если давно не был на выбранной для ловли реке, нужно понимать, что рельеф дна из года в год меняется. Здесь сильно сказываются весенние половодья, которые где-то промывают, а где-то намывают дно; те участки, которые были глубокими, мелеют, а мели, наоборот, могут стать глубже. В связи с этим и рыба может менять облюбованные ею участки.

Содержание

Выбор места ловли

На реке всегда нужно искать особые струи. Они создаются на границе прямого и обратного течений. Здесь рыба может плотно стоять как вблизи водоворота, так и прямого отбойного течения. Такие струи встречаются там, где река делает крутой поворот и основной поток подмывает берег, но не только. Их можно встретить во многих местах, где есть препятствия быстрому потоку: намытые косы, подводные острова, выступы водорослей, коряжник, завалы, опоры мостов и т. п.

Ловля на ямах

Любая река имеет локальные углубления, в которой глубина, скорость течения и температура воды создают наиболее комфортные условия для зимнего обитания таких рыб, как густера, лещ, окунь-горбач, серебряный карась, крупная плотва.

Стоящая здесь рыба в зависимости от погодных условий кормится слабо или более активно. Лучшее время для ловли, когда держатся устойчивые морозы или затяжные оттепели. В районе ям всегда имеются кормовые струи, которые приносят корм.

Рыбе бывает достаточно переместиться к береговой бровке, выходу из ямы, коряжнику, маленькой заводи или нише, вымытой в берегу, чтобы найти струю, которая время от времени будет приносить ей частицы природного корма.

Так, на реке Рессе в районе ям с твердым дном удавалось успешно ловить густеру и некрупного подлещика, а иногда здесь были выходы и окуня массой до 0,5–1 кг. Щука часто ловится по краям ям жерлицами, а налим — поставушками. Конечно, глубина ям во многом зависит от размеров реки, но иногда даже на самых маленьких реках встречаются ямы глубиной до 3–5 м.

На более крупных притоках можно найти ямы глубиной до 6–9 м, здесь можно ориентироваться на ловлю крупного леща. На Зуше в районе горнолыжного склона ЗИЛ крупный лещ кормился рядом с выходами из ям на быстрой струе. В конце февраля на некоторых притоках Рыбинского водохранилища иногда уже можно было обнаружить собравшуюся на ямах недалеко от устья крупную морскую плотву.

Как на яме, так и на прилегающих к ней акваториях можно ловить леща, плотву, окуня, голавля, густеру разными снастями. Там, где течение сильное и мормышку сносит, обычно используют поплавочную или кивковую удочку с длинным поводком, установленным на леске выше концевого грузила.

Длина поводка выбирается в зависимости от силы течения и может доходить до полуметра. Таким способом в феврале удавалось ловить мерного голавля на Тарусе и Упе ниже намытых островов, где, выходя из протоки, течение становится ослабленным. Таким же способом удавалось ловить крупного леща и плотву на Пахре и Зуше в районе каменистых гряд, расположенных выше ям.

Прикормка

Прикормка в данном случае обязательна. Больший эффект бывает, если она выкладывается на кормовом участке ежедневно или хотя бы с определенной периодичностью. Прикормка, кормовой мотыль, опускается в тяжелой кормушке в лунку, просверленную на 1–1,5 м выше пары рабочих лунок (я ловлю обычно двумя удочками).

Часть мотыля в кормушке следует придавить, чтобы привлечь рыбу запахом. Для ловли крупного леща, плотвы, голавля, окуня в качестве прикормки иногда лучше использовать не мотыля, а мелко нарубленного червя (особенно это касается затяжных оттепелей), тогда на крючке удочки и червь будет желанной для рыбы насадкой. Для того чтобы кусочки червя вымывались течением и сносились к рабочим лункам, отверстия в кормушки делаются более широкие, чем для прикармливания мотылем.

Тактика прикармливания

Обычно используется тактика прикармливания парных лунок в двух-трех местах. Тогда потребуется две-три постоянно находящихся в воде кормушки. При ловле в каком-то одном месте оснастки удочек в других лунках поднимаются на расстояние 1–2 м выше дна, чтобы рыба в отсутствие рыболова не склевала насадку.

При переходе к ним поднятые удочки устанавливают в рабочее положение, и рыболов проверяет, подошла рыба на корм или нет. Чтобы привлечь ее к насадке, нужно периодически подыгрывать оснасткой. Один из способов — медленный подъем насадки на высоту 1–2 м и такое же медленное опускание.

Ловля на мормышку

Другая снасть для ловли — удочка с кивковыми приманками: мормышкой, «чертиком» или «балдой». К последней приманке насадка не требуется, но важно правильно подобрать игру. Игра «балдой» ведется очень близко ко дну с короткой амплитудой и практически без подъемов по вертикали.

Периодически приманкой чиркают по дну, поднимая облако мути. На течении таким же образом нередко играют «чертиком» или мормышкой. Так как ловля на струе требует тяжелой приманки, то обычно применяют вольфрамовые «чертики» и мормышки среднего размера. Их масса позволяет играть вблизи дна и с минимальным сносом по течению.

На крючок «чертика» или мормышки можно подсаживать кусочек червя, от одного до пяти мотылей, опарыша, «бутерброд» (мотыль с опарышем; мотыль с личинкой репейной моли) или какую-нибудь местную насадку, если ее удастся добыть в воде подо льдом, например бокоплава, водяного ослика или нимфу (козявка, казара, ручейник и др.).

На все эти приманки при правильной игре попадаются окунь, подлещик, голавль, плотва и другие крупные рыбы. Могут также схватить некрупная щука или налим. Пиявка клепсина, которую можно обнаружить в корнях вынутых на лед водорослей, также может быть лакомой насадкой для некоторых рыб, например окуня-горбача и крупного голавля.

Рыбалка на плесах

Плесы небольших рек по берегам довольно сильно обрастают водорослями. На отдельных участках плеса могут встречаться намывы грунта с островками и косами водорослей, тогда возникают привлекательные для рыбы протоки, заливы и прочие уютные зоны обитания.

Здесь часто удавалось обнаружить крупную плотву и окуня — как посередине акватории, так и у берега, иногда на совсем небольших глубинах. В водорослях чистых рек обычно всегда много корма. Здесь в корнях и на стеблях растений рыба может найти пиявку, бокоплава, нимфу, улитку или какой-нибудь другой организм.

Если дно реки в основном твердо-глинистое, песчаное или песчано-каменистое, то мотыль здесь будет для рыбы не привычен, она не будет обращать на него внимание. А вот наживленная на крючок мормышки другая природная насадка нередко дает лучший результат.

Приманки

Так, на некоторых участках Пахры при ловле окуня вблизи зарослей осоки не раз выручала маленькая зеленая личинка стрекозы (казара), а на Рессе — козявка. Иногда окунь кормится у самой узкой полоски осоки под обрывистым берегом.

О козявке, очень уловистой насадке, хотелось бы сказать отдельно. В некоторые годы эта водная личинка, характерная для рек с песчано-каменистым или песчаным грунтом, сильно размножается на стеблях длинных, вытянутых по течению водорослей. Она имеет серую или зеленоватую окраску при длине тела 8–12 мм.

Для того чтобы добыть козявку, нужно просверлить лунку и намотать на сучковатую палку водоросли, а потом вынуть их на лед. На воздухе козявки начинают шевелиться, их легко обнаружить на листьях и стеблях. Козявка — лакомая насадка для большинства речных рыб.

При ловле на заросших плесах важно находить участки травы, расположенные близко к быстрому течению. Здесь стоит найти отбойную струю, выносящую из травы корм, или обратку с примыкающими участками тиховодья, на которых этот корм оседает.

Стая плотвы, окуня или другой рыбы держатся на такой струе настолько локально, что лунки в правильно выбранном месте приходится сверлить слишком часто. Если попал на рыбу, то поклевки будут следовать одна за другой. Когда рыба активна в плане поиска корма, она нередко стоит или перемещается на совсем небольших глубинах.

Особенно в затяжные оттепели нужно уделять больше внимания прибрежным мелководным полочкам. При этом важно при нахождении на льду все делать с минимальным шумом и засыпать лунки снегом. Так, приходя на особое место, я сразу сверлю ряд лунок, очищаю их черпаком от ледяной крошки, а затем засыпаю снегом. Затем, передвигаясь от лунки к лунке, делаю в снегу палкой отверстие и опускаю в него мормышку или «чертика».

Мормышки и чертики

Подбирая мормышку или «чертика», я стараясь ставить такую приманку, чтобы под воздействием течения она очень плавно опускалась на дно и в тоже время чтобы поток не сильно бы влиял на ее игру. Для ловли на более тихих участках приманки используются минимального размера и желательно такие, чтобы тоже медленно планировали ко дну.

Деликатные движения хорошо имитируют естественные подвижки природного корма и не вызывают у рыбы подозрения. Для ловли на тиховодьях в приоритете часто бывают тусклые свинцовые мормышки, которые из-за более легкой массы и неброской окраски лучше имитируют природный корм.

Игра на разных по силе струях должна быть очень плавная. Учитывая то что речная рыба, стоя в особом месте, поджидает сносимый течением корм, проводку чаще нужно делать с равномерным подъемом и опусканием, при этом колебания мормышки должны быть очень медленные и короткие, а иногда проводку вниз и вверх я делаю вообще без колебаний. Поклевки крупной плотвы, окуня, густеры часто выглядят как слабые колебания кончика кивка.

Когда клев затихает, нужно больше перемещаться вдоль кромки водорослей, экспериментируя с техникой игры. Бывает, что мерная плотва и крупный окунь реагируют лишь на неподвижно находящуюся близко ко дну мормышку. На тиховодьях, расположенных вплотную к быстрому течению, нередко эффективной бывает плавная ступенчатая проводка от кромки льда вниз.

По форме мормышка должна напоминать природный корм. Замечено, что для окуня привлекательным элементом может служить красно-белое пятнышко на поверхности приманки, а для крупной плотвы, подлещика и голавля — окраска в черно-серебристую полоску.

На быстром потоке на безнасадочную мормышку ловить достаточно проблематично, однако на реке всегда можно найти более спокойные участки, расположенные рядом с суводями. В таких местах ловля на «безмотылку» может быть достаточно результативной.

Игра ведется с той скоростью подъема, частотой и амплитудой колебаний, которые больше подходят для рыбы того или иного вида. В качестве подсадки на крючок мормышки можно использовать микрокусочек черной пористой резины, бегающий по цевью бисер, а на тех реках, где много козявки, хорошо показал себя кусочек силикона; он своим ярко-зеленым цветом и вытянутой формой напоминает это насекомое.

К концу февраля запасы пищи на зарослях водорослей сильно уменьшаются, поэтому плотва начинает больше перемещаться и ее легче найти.

В заключение еще раз подчеркну, что ловля на быстрых реках требует особой бдительности, так как здесь могут встречаться участки, на которых лед застывает только в сильные морозы, а в затяжные оттепели коварные подмывы под снегом иногда бывают даже у берега. Поэтому всегда имейте при себе пешню и длинную спасательную веревку, а по льду ходите с товарищем, который в случае чего подстрахует.


Читайте также:

Рубрики Зимняя рыбалкаИсточник: https://fishermanblog.ru/bolshie-trofei-maloy-reki.html

У каждого человека в жизни есть своя река. Для меня и моих друзей это была Позимь, та, что опоясывает Ижевск с юга.

Люди всегда селились у воды, и в каждой деревне была своя, пусть захудалая, загаженная гусями и утками, но речушка. Пили из колодцев, но белье бабам пополоскать, пожарным, не дай Бог такого несчастья,  при  пожаре в бочки свои воды набрать, чумазым механизаторам летом после работы сполоснуться – тут без речки никак нельзя. А самые главные хозяева на ней, конечно, ребятишки.

О значимости рек в жизни городов и деревень говорит и тот факт, что названия свои они получают от них. Топонимика это доказывает. Возьмем наш Ижевск. То, что название реки Иж  первично, говорит распространение этого древнего топонима  (Ижморский – в Сибири, Ижбердино – в Башкирии, река и село Ижма – в Коми, Ижора – в Ленинградской области).

То же самое с Позимью. Дала имена она деревням Верхне-Позимь, Нижняя Позимь, поселку и станции Позимь близ Ижевска. Нижнюю Позимь, правда, потом переименовали в Хорохоры, то ли потому что в тех низменных местах весной  без умолку орали лягушачьи хоры, то ли потому, что мужики и бабы в той деревне были хорохористые и никому спуску не давали, особенно после браги. Это я видел, потому что это была родная деревня моего отца, деда и прадеда.

Моей мечтой была идея проследить, пройти пешком вдоль какой-нибудь реки от истока и до устья, так сказать, от рождения и до слияния с общностью, с вечностью. Но разве все мечты сбываются? Та же Позимь,                                                                                                                                                                                    длиной-то со всеми излучинами по справочнику 31 километр, а не дошли до этого руки, а сейчас не дойдут и ноги.

Берет начало Позимь из ключа в небольшом овражке возле деревни Верхне –Позимь, потом ныряет под Воткинский тракт и катится мимо Болгуринских гор в низину. В Болгурах родилась моя мать, и, приезжая к родне в гости, мы лазили по угорам, собирая клубнику. Над деревней возвышается гора Пупыш, такая крутая, что забраться на нее  непросто даже с помощю рук. Зимой покататься по угорам на санках и лыжах собиралось полдеревни, а в праздники еще больше -  смотреть на представление, как мой двоюродный брат пятнадцатилетний Володя Бобылев, единственный во всей округе катается с самой вершины Пупыша на лыжах. Но однажды это кончилось горем. Ледяной наст и самодельные деревянные лыжи подвели парня, и лыжная палка проткнула его тело насквозь. Какие в ту пору были связь и транспорт? Одним словом, не спасли.

Из этой деревни ушел в грозовом сорок первом добровольцем на войну мой семнадцатилетний двоюродный брат Савелий Бобылев, да там и погиб, а точнее -  пропал без вести.

После Болгур Позимь под мостом пересекает железную дорогу и затем так и не расстается с ней, параллельно двигаясь к Ижевску. Вот здесь, у моста, мы часто купались в этой речке, если не было возможности спрыгнуть с поезда на ходу и приходилось идти пешком со станции Болгуры четыре километра пешком. Новый Воткинский тракт еще не был построен, и поезда  до Воткинска ходили часто, но у нестратегической деревни Хорохоры они не останавливались, хотя проезжали в сотнях метров от домов. И приходилось прыгать на ходу с разной степенью удачности. Были и несчастные случаи, но разве они останавливали - каждый верил, что с ним это произойти не может. Хорошо, если попадался сердобольный машинист и по просьбе земляков притормаживал, сбавлял скорость, тогда летели на землю сначала многочисленные котомки, а потом сыпались взрослые и ребятня. Если кто-то в суматохе спрыгнуть испугался или не успел, и поезд набирал ход, мешки неудачников подбирали и доставляли к родственникам.

Мы пацанами  по бедности, а иногда из принципа, ездили без билетов на крышах вагонов, приходилось и бегать по ним на ходу поезда, прыгая с вагона на вагон, когда появлялась милиция.

Хорохоры река делит на две части. Наш дом стоял в Зареке, на самом выезде из деревни. А Зарека – это всегда меньшая часть, потому что строится позднее остального селения, когда лучшие места уже разобраны. Здесь, в низине, Позимь течет спокойнее, изгибаясь, обрастая кустарником. Места тут красивые и удобные для купания, с песчаным дном. В праздник Троицы на поляне у реки собиралась вся деревня, и брага лилась рекой. Съезжалась родня с окрестных деревень. Надо сказать, что по негласной традиции, чтобы не было накладно одним, все значимые церковные праздники были распределены между деревнями, где какой отмечают: отгуляв Троицу в Хорохорах, родственник, например, приглашал на Девятую пятницу к себе в Фатены.

С моим деревенским другом Толей Непряхиным мы иногда самодельным бредешком ловили в заводях рыбешку. Однажды чудом нам попался средненький щуренок. При дележе Толя отдал его мне, забрав себе мелочевку. Я хвалился перед всеми своим уловом, но мать выговорила мне, сказав, что это был обед для многочисленной мал  мала меньше, болевшей туберкулезом семьи Непряхиных, так как земляника в лесу уже кончилась, и им нечего вести в город продавать  для пропитания.

Сейчас поезд в Хорохорах останавливается, потому что по соседству нарезали участки садоогородов. В самой деревне пустыри соседствуют с каменными коттеджами, обнесенными  высокими заборами. Наш дом еще стоит, хотя срубу уже более ста лет. Однажды, утомившись от долгого перехода из соседней деревни, я сел на завалинку родного дома передохнуть. Старушка  соседка долго приглядывалась ко мне, спросила, не тот ли я Гусев, и заохала в воспоминаниях. Она принесла ключ, который ей доверяли новые хозяева, и разрешила мне войти в избу, где когда-то впервые раздался младенческий крик моего отца, где жили предки моего рода. Меня поразила добротность всего: толстые бревна стен, толстые доски пола, некрашеные и протертые до того, что сучки выделялись на поверхности кочками, широкие лавки вдоль стен, массивная русская печь.

В огороде буйно росли картошка и всякие овощи -  все-таки благодатная в пойме Позими земля. Меня обрадовало, что запустения не чувствовалось, усадьба жила.

Когда я, лет двадцать спустя, приехал в Хорохоры снова, дом, к моему удивлению, все еще стоял, правда крыша уже обрушилась. Зелень на огороде росла так же буйно. Соседки той и ее дома уже не было, и моим собеседником стал старичок, тоже знавший о деревне все, помнивший и наше родство.

После Хорохор на берегу Позими стояла маленькая деревушка со смешным названием Дуйка, которую еще, шутя, называли Сеногнойка, потому что в кустах и на болотных кочках ее угодий  сено  элементарно сгнивало. Но малочисленное население Дуйки считало свою деревню самой лучшей и долго противилось хрущевскому расселению бесперспективных деревень.

Дальше Позимь бежит по пойменным заливным лугам, поэтому на многие километры селений на ее берегах нет.

Тут в нее начинают вливаться притоки. Один справа, из Березовского пруда. Раньше  село Июльское и большая деревня Березовка располагались рядом, но потом  слились, а  пруд так и остался Березовским. Затем слева в Позимь впадает речка Казмаска, давшая по ходу своего течения названия двум деревням -  Старой и Новой Казмаске. Чуть ниже   речка Люллинка с деревней Люлли. Но наиболее мощный приток справа– речка Вожойка, да и по длине она, пожалуй, не уступит Позими. Их, кстати, две этих Вожойки. Обе начинаются  в лесах близ поселка Сокол, где  сейчас добывается торф. Но одна Вожойка бежит и вливается в Иж, а другая -  в противоположную сторону в Позимь. И, вообще, странно складываются пути рек: почти рядом, в нескольких километрах друг от друга истоки Ижа и Вотки, а разбегаются они потом по разным направлениям  и дают воду двум большим  прудам и жизнь городам Ижевску и Воткинску.

В верховьях Вожойки прекрасные грибные места, где запасались мы на зиму груздями и опятами, там же каскад маленьких прудиков, возле которых обосновались пасеки.  Выбежав из леса, Вожойка образует затем красивый пруд в деревне Русский Вожой,  пересекает Воткинский тракт и привечает на своем берегу Нижний, или Удмуртский Вожой, дает название железнодорожной станции и принимает приток - Якшурку.

Когда-то здесь проходил старый тракт, и по нему мы с отцом часто ездили на лошади в Хорохоры. На Вожойке  стояла водяная мельница, где крестьяне мололи зерно на муку. Отец часто останавливался у запруды попоить лошадь да поговорить со знакомым мельником. Как-то мне, готовя  к  учебному году,  купили  новую фуражку. Пока отец перекуривал с мельником, я решил напиться. По деревянному лотку вода стремительно неслась тугим потоком, чтобы упасть потом с огромной высоты на вращающееся колесо мельницы. Не придумав ничего лучшего, я решил почерпнуть воды фуражкой. Страшный рывок в мгновение ока выдернул ее у меня из руки. Едва  удержавшись, чтобы не свалиться в лоток, я побежал каяться отцу. Отец организовал купающихся деревенских ребятишек на поиски. До посинения ныряли они в омут позади  колеса, но все было напрасно. Уплыла моя обновка, и в школу я пошел в старой фуражке.

Справа же, пониже, впадают в Позимь Чемошурка и Старковка. Интересное место – Кабаниха.  Судя по названию, кабаны там  раньше водились. На Кабанихе тоже была мельница,  и мы, проделав пешком немалые километры от города, ходили сюда на глубинку рыбачить. Но рыбы мигом добавлялось в Позимь, когда прорывало Завьяловский пруд. Всего в этом селе три пруда, но прорывало плотину всегда у самого большого. Местные любители рыбки ловили тогда ее в мутной воде бочажин на дне пруда,  но львиная доля рыбы плыла к нам.

Ближе к городу низменные места  у реки все более обжитые. Поселок Позимь появился вначале как  база мелиораторов, но постепенно стал обрастать и жильем. В наше время, расцвет гаражного бума, возле реки отсыпали многометровый слой грунта и обосновали автогаражный кооператив «Позимь».

На тройках с бубенцами и цыганами приезжали в свое время на Позимь ижевские купцы и заводчики покутить и развеяться. Красота, простор для русской широкой души.

Минули времена, и Позимь стала рекой нашего детства. Солнечным летним утром мы собирались на своей, Четырнадцатой улице, запасаясь удочками и едой, и отправлялись на целый день на реку. Если тебя родители отпускали в такую даль, значит ты стал самостоятельной личностью, хотя и просили они ребят постарше присматривать за малышней. А если еще и с ночевкой – страшное дело: немало тонуло и гибло при странных обстоятельствах тогда народу на Позими.

Дорога была длинная, но с друзьями незаметная. Вела она вначале по частному сектору, и тут некоторые сорвиголовы, не случайно впоследствии побывавшие на зоне, пытались поживиться, чем можно: картошки накопать, огурчиков-помидорчиков стибрить, на худой конец подсолнухов наломать. Один раз даже живую курицу умыкнули с улицы. Но я это дело не одобрял. Курицу ту пытались запечь  в костре, обмазав глиной, но она так и осталась сырой,  не пропеклась.   Видимо,    ворованным не разъешься.

Пойма реки встречала нас кочками по пояс, вспугнутыми пигалицами. Тогда тут давали покосы владельцам коров, и  мать с отцом  заготавливали сено. Там же торфопредприятие добывало торф, выручавший зимой многих ижевчан. После экскаваторов оставались ровные котлованы, наполненные прозрачной, как слеза, водой. По вечерам, когда пригоняли стадо, родители заставляли нас пасти тут коров. От безделия мы играли в карты. Проигравший должен был согнать поближе разбредшихся коров или искупаться в котловане. Казалось бы, что за наказание -  окунутся в жару в воду. Но в том- то и была вся хохма: как только ты нырял в прозрачную воду, мигом поднималась вся муть со дна, и вода становилась как чернила. Ты окрашивался под цвет торфа, да и вылезти без посторонней помощи из этого бассейна было нельзя, потому что рыхлые края котлована не давали опоры.

Мы знали на Позими все омуты, ямки, старицы, места для купания и заранее объявляли место похода. Но с удочкой у омутка под кустиками останавливалось время. Был только красненький поплавок, трепетание крыльев стрекоз, гудящие оводы да завороженное ожидание удачи. За манящей удачей можно далеко убрести, но где базируются свои,  нужно знать, иначе из- за множества компаний на берегу не долго  и  потеряться. Рыбалка и купание  - вещи несовместимые, поэтому улов был так себе, в складчину едва набиралось на уху. Иногда, вывозившись в глине, ловили раков и варили их тут же. Правда, с котелками и прочей посудой возиться мы не любили, лучше налегке, с буханкой хлеба под мышкой, всухомятку.

Прекрасная картина возникала в долине реки, когда расцветал италмас, или, по-русски, лазоревый цветок. Сплошные разливы желтого цвета. Иногда мы любили побегать наперегонки по этим полянам. Бежишь, а свежий воздух переполняет легкие, ноги стараются не зацепить цветочные бутоны, бьющие по голени, и кажется, что ты летишь над этим цветочным ковром, летишь в будущую жизнь, взрослую и прекрасную.

Разомлевшие от жары, уставшие от купания, мы валялись на чистой траве и делились корками хлеба, а к вечеру, если  не было заданий родителей, плелись домой.

И позднее, уже став взрослыми, многие встречи для отдыха и пьянок мы организовывали на Позими: вода, трава, простор, свобода -  никакой милиции. Только дорога домой с тяжелыми ногами и головой  отнимала много сил.

Но Ижевск рос, и, перешагнув через Воткинскую линию, застройка начала осваивать болото. Конечно, не те места, что затопляются при разливе реки. Поначалу строили халупы, и место это назвали Нахаловкой, так как власти запрещали самовольщину и грозились снести все бульдозером. Однако жить-то людям где-то надо, и на самострой махнули рукой. Постепенно там возникли улицы и переулки, появились добротные дома, даже бараки от заводов, пустили городской автобус.

А Позимь повернула к лесу, к Костиной мельнице -  официальное название  совхоз Металлург, последний поселок на ее берегу. У моста Сарапульского тракта Позимь  впадает в Иж и прекращает свое существование. И если у истока из нее пили деревенские воробьи, то над устьем ее слияние с водной стихией приветствуют своим криком белоснежные чайки.


Каждую весну пойма реки превращается в громадное зеркало, в котором отражаются леса левого берега. Особенно красиво выглядит это все с высоты застройки Старого аэропорта и бывшего совхоза «Пятилетки». Потом зеркало сменит зелень и желтые острова цветов на полянах. И потянутся стайки ребятишек к  Позими. Круговорот времени продолжается.

Источник: http://gusanknigi.blogspot.com/2015/03/blog-post_86.html

 

На реке Унжа достаточно побывать один раз. После первого посещения реки путешественника потянет к ней незримая нить. Причина проста — эта река необычайно красива, завораживает каждого человека, побывавшего на ее берегах.

Особый интерес представляет Унжа для рыбака. Лет пятнадцать я выбираюсь с друзьями половить рыбки на Унжу. Рыбачил и в районе Макарьева, и в районе Мантурова, и в районе Кологрива — везде хорошо, поскольку Унжа-река красива в любое время года и в любом месте. В последнее время выбираюсь порыбачить на Унжу в районе Мантурова, поскольку в этом городке есть прекрасная гостиница «Водолей», где можно остановиться, отдохнуть после дороги, а после рыбалки в баньке попариться. Скажу честно и прямо. Бывал я в гостиницах за границей. По комфортабельности гостиница «Водолей» им не уступает, а цены по карману любому гражданину России, который не является безработным.

Директор гостиницы Смирнов Валерий Константинович — прекрасный рыбак, знающий местность, и хороший собеседник. Он виртуозно водит машину, с ветерком катается на снегоходе и, конечно, хорошо ловит рыбку: и судаков, и налимов, и окуней, и лещей, и щук. А рассказывать о рыбаках и рыбке он мастер непревзойденный. Причем разговор ведет со вкусом и юмором. Хорошо известно, что рыбак рыбака видит издалека. Вот и собрался я в очередное путешествие на Унжу с сыном Николаем, которому подвернулся отпуск. Мы сели в машину и покатили из Костромы на северо-восток, к Мантурову. Каких-то двести шестьдесят километров для машины не проблема. Дорога шоссейная, федерального значения и путешествовать по ней приятно. Кстати, до Мантурова можно добраться и на поезде, и на автобусе.

На мониторе моего компьютера изображена покрытая льдом Унжа-река. Каждый раз, когда сажусь за компьютер, вижу прекрасный зимний пейзаж, сразу вспоминаются мормышка, рыбацкий ящик. Радость предстоящей встречи с рекой наполняет душу, бодрит, работе способствует.

Долгожданный день настал. Мы подъезжаем к гостинице, устраиваемся на ночлег, договариваемся с хозяином о времени выезда на Унжу.
Еще в темноте нас разбудил старшой — так уважительно величаем директора гостиницы. Быстро перекусив, садимся в русский джип «Уазик» и выезжаем из Мантурова. Весело и приятно путешествовать зимой. Сначала тридцать километров идем по шоссе по направлению к Макарьеву.

По сторонам дремлют заснеженные деревья, солнце медленно, словно нехотя, поднимается из-за леса, закрывшего отблески утренней зари. Вот впереди показался просвет, крупный лес сменился перелесками, а потом обозначились покрытые белой простыней заброшенные поля.

Стало значительно светлее, и мы внимательно смотрим в окно машины на проносящиеся мимо зарастающие мелколесьем поля. Жаль, что уже несколько лет не прикасалась к ним рука хлебопашца. Люпин, борщевик да репей заполонили еще не заросшие ивняком и березняком открытые места. По дороге к нам подсаживается рыбак со стажем, местный житель Руслан Николаевич Зайцев.

Как всегда, за рулем старшой. На отворотке машина ныряет на проселочную дорогу и мы пробираемся к Унже на ощупь. Медленно сползаем в котловину, затем карабкаемся на гребень и снова устремляемся вниз. Виртуозности вождения старшого можно только удивляться. Однако до реки еще далеко, и дорога, извиваясь по лесу, становится непроходимой даже для нашего внедорожника.

Но старшой предусмотрителен. У него в машине есть бензопила — незаменимый помощник в разборке лесных завалов. Хозяин хорошо знает, что зимний день короток, а охота-рыбалка пуще неволи, потому спешит, хочет уважить гостей, поскольку гостеприимство всегда было на высоте у русских людей.

Наконец мы добрались до деревеньки, где в старом сарае томится снегоход. Выходим из машины, прыгаем в сани, прицепленные к снегоходу, и устремляемся в синюю даль. Ветер свистит в ушах, сани подбрасывает на кочках, но мы несемся вперед. За рулем опять старшой, сын примостился на сиденье за его спиной, а я с Русланом Николаевичем устроился в санях. Старшому, пожалуй, позавидовал бы и матерый каскадер. Но замечу, что действия Константиновича расчетливы и риск обоснован, ибо за много поездок на снегоходе к Унже-реке я только однажды вылетел из саней.

А вот и река. Красота да и только! Сердце начинает учащенно биться в предчувствии предстоящего клева.
На месте съезда на лед берег покрыт мелколесьем. Старшой знает здесь каждую кочку. Он уверенно ведет снегоход к раскидистой иве, притаившейся на берегу. На воле тихо, небо покрывают облака, через которые проглядывает солнце. Для рыбалки это не помеха.

Маневр, и мы с крутого берега соскальзываем на лед. А тут равнина. Старшой поддает газку, и мы птицей летим к заветному месту. На белой равнине особенно сильно ветер обжигает лицо.

После остановки отряхиваемся от снега, начинаем сверлить лунки. Рыбаки знают, как приятно почувствовать первую поклевку, и мы работаем быстро. Вскоре все расселись по ящикам, отпустили в лунки мормышки с насаженным мотылем. Нужно скорей поймать живца и расставить жерлицы.
Первый улов у старшого. Но и мы не лыком шиты! Одну за другой стали таскать плотвичек, а также ершей, которых поместили в залитую водой лунку, просверленную до половины толщины льда.

Теперь надо расставить жерлицы. Один рыбак сверлит лунки, а другой настораживает снасть. Первая жерлица установлена. Вскоре по руслу реки мы установили с десяток жерлиц.
Зорко оглядывая взведенные флажки, стали ловить рыбку для ухи. Старшой как всегда на высоте.

Жерлицы начали срабатывать неожиданно. Сразу вспыхнули три флажка. Мы вытащили двух щучек, третья снасть оказалась пустой. Но вскоре сработали еще две жерлицы. Пойманную рыбу сносим к Руслану Николаевичу. Он ловит на мормышку и принимает наш улов, снятый с жерлиц. Парочку щучек Зайцев решил взвесить руками и ошибся всего на 100 граммов!
К вечеру рыбалка закончена. Всю рыбу, пойманную на мормышки блесны и жерлицы, сносим в одно место под одобрительные взгляды Руслана Николаевича.
Половили мы рыбку с удовольствием. Кто больше поймал, кто меньше — не имеет значения. Все веселы и бодры. Жерлицы оставляем до утра на реке, а сами устремляемся обратно в деревню, где нас ждет банька и рыбацкая уха.

Утром сняли с жерлиц одного налима и трех судачков. Причем судачки предпочли ершей, а налим — сорожку. Чудеса да и только!
Решили половить окуней, к которым я имею особую слабость. Старшой дал команду к передислокации. Перед отъездом к нам прилетела синичка. Мы кинули ей горсточку хлебных крошек и помчались к окуневым местам.

Километра через два остановились. Старшой огляделся, жестом руки указал, где нужно сверлить лунки.
Как только мормышка коснулась дна, последовал резкий удар, я подсек, вытащил на лед красноперого красавца. Вскоре поймал второго окунька. Резво замахали руками, вытаскивая окуней на лед мои напарники. И сегодня рыбалка началась с удачи.
К вечеру у нас был приличный улов окуней-сковородников.
Пора собираться домой. Мы сматываем удочки и начинаем подтягиваться к снегоходу.
Сгущаются сумерки, тихо, таинственно кругом.
В гостинице мы приготовили прекрасное рыбное блюдо, помылись в баньке с бассейном и утром после завтрака отбыли в Кострому.
До свиданья, Унжа-река, до встречи гостеприимный хозяин. Теперь приедем летом отдохнуть и развеяться на берегах прекрасной реки, и попариться в баньке, конечно, не забудем.  

Валерий Секованов 30 января 2014 в 00:00

Источник: https://www.ohotniki.ru/fishing/places/article/2014/01/30/640735-ryibatskie-radosti-zimney-unzhi.html


Похожие новости

Комментарии (0)

Добавление комментария